Главная|Контакты|О сайте

Достопримечательности Парижа

 

Достопримечательности Парижа можно осматривать бесконечно. Они делают отдых в Париже удивительным и неповторимым.  Некоторые из них стали уже национальным символом Франции, а когда-то их возведение французы встретили с презрением и непониманием. Так было с Эйфелевой башней, которую построили ко всемирной Выставке в 1889 года. Ее появление в Париже было встречено бурным негодованием среди многих парижских литераторов, которые писали:

«Мы, писатели, художники, скульпторы и ценители красоты Парижа, выражаем протест против бесполезной и чудовищной Эйфелевой башни".  Похожие чувства испытывали парижане при открытии центра Жоржа Помпиду в 1977 году. Сейчас Эйфелева башня – самый посещаемый памятник архитектуры в Париже. В городе находится огромное количество достопримечательностей, это не только памятники архитектуры, но также и улицы, мосты и площади. Истинное удовольствие от созерцания достопримечательностей Парижа можно получить только при пешей прогулке

Фотография Париж Город огней Вид с Эйфелевой башни

Но "Город огней", как называют Париж, по-настоящему откроется не сразу.

Париж будет чужим для вас до тех пор, пока вы не поймете самого главного: парижане неотделимы от своего города, это они оживляют его своей горячей любовью. Именно неразрывная связь Парижа и парижан сделала столицу Франции городом с особой атмосферой. Когда в дни народного гнева парижане разрушают памятники, это можно назвать действием, внушенным страстью. Когда в дни ликования они выходят на улицы, нет города более веселого и бесшабашного. Когда в Париже говорят «улица», можно быть уверенным, что речь идет о людях.

Любовь парижан к своему городу уходит корнями в древность. Еще римляне, завоевавшие множество соседних стран и привыкшие наблюдать чужеземные нравы, обнаружив  на нынешнем островке Сите поселение (Лютецию), с удивлением отметили  необычайную привязанность паризиев – местных «варваров-лодочников» – к этому месту, обладавшему необыкновенным очарованием. И верно, очарование это неодолимо.

Лучше всего начать прогулку по Парижу с набережных Сены, от острова Сите до острова Сен-Луи. Остров Сите расскажет вам, как начинался Париж. Остров Сен-Луи вас очарует.

Сите – это бывшая Лютеция, которую римляне называли «Лютеция паризиев». Могущественная корпорация лодочников, «предков» парижан, завещала городу свое имя, свой герб и свой девиз: «Его захлестывают волны, но он не тонет».

Предполагалось, что до христианской эры жители Сите поклонялись египетской богине Исиде и воздвигли в самом центре острова жертвенник в ее честь. И действительно, в этой точке острова нашли плиту, происхождение которой до сих пор не выяснено.

Фотография: Собор Нотр-Дам

Там, где лежала плита, был построен храм Юпитера, а потом, на его месте, первая церковь Нотр-Дам, впоследствии сгоревшая; на ее руинах был воздвигнут шедевр готики – нынешний собор Нотр-Дам, архитектором которого был Морис де Сюлли.

 

Фотография: Собор Нотр-Дам

Писатель Шарль Пеги находил в этом соборе удивительное сходство с кораблем, высоко поднявшимся над гладью реки и навеки вставшем на якорь. Его великолепные розетки и портал, аркбутаны и кровля, столь естественно сочетающиеся с речным пейзажем, на протяжении восьми веков были свидетелями всех важнейших событий французской истории.

На другом конце острова античность перекликается с современностью. Здесь римские завоеватели строили для себя виллы, а потом короли Капетинги возводили дворцы. До XIV века в Сите находилась королевская резиденция, превращенная затем во Дворец правосудия.

Фотография Париж Дворец Правосудия

Одновременно с островом Сите осваивались остров Сен-Луи и район Маре на правом берегу Сены. Некогда на острове Сен-Луи монахи разводили сады. Жители Маре выращивали овощи. Королям из династии Валуа приглянулся район Маре, и они начали строить там дворцы.  Тотчас же весь высший свет последовал их примеру. У Генриха IV, влюбленного в Париж, была мечта построить тут, как в родном Беарне, четыре павильона с крытыми галереями для гуляющих. Его желание осуществилось: на Королевской площади, впоследствии переименованной в площадь Вогезов, выстроили четыре павильона, образовавших один из самых красивых архитектурных ансамблей столицы.

К началу «Великого столетия» – царствования Людовика XIV – весь этот район был застроен особняками и домами придворных. Но знатных вельмож раздражал шум, в поисках тишины они перебрались через реку на остров Сен-Луи, где вскоре появились великолепные здания, такие, как особняк ЛОзенов или особняк Ламберов на Анжуйской набережной, построенные Лево и расписанные Лебреном.

Париж – это город продуманных ансамблевых композиций. Некоторые короли-урбанисты – Франциск I, Генрих IV и Людовик XIII – питали к ним особое пристрастие.

Но самые красивые архитектурные композиции Парижа обязаны своим появлением не столько тщательно продуманному плану застройки, сколько некой цепочке случайностей, быть может, предопределенных судьбой.

Фотография Триумфальная арка Париж

Так появилась знаменитая «триумфальная ось», связывающая Триумфальную арку на площади Звезды с аркой на площади Карузель, Елисейские поля, площадь Согласия и Тюильри. На одном конце «оси» находится Лувр.

 

Фотография Арка на площади Карузель

 

Фотография Тюильри

В средневековье это был обычный донжон, ставший замком-крепостью, заключавшей под одной крышей  королевскую резиденцию, казначейство и тюрьму. Франциск I, поручив Пьеру Леско и Жану Гужону перестройку крепости, сделал из нее резиденцию, достойную королей.

Фотография Лувр

Когда Людовик XIV оставил Лувр, его отдали художникам и академиям. После Великой французской революции Лувр стал музеем. В этом качестве он и существует сегодня – одно из самых роскошных и самых неприспособленных для музея зданий, чья историческая ценность запрещает какую бы то ни было перестройку.

Лувр фото

Боковые флигели, предусмотренные еще Франциском I, не были закончены даже при Наполеоне III, Недалеко от Лувра некогда возвышался дворец Тюильри – резиденция Екатерины Медичи. В XIX веке по приказу короля Луи-Филиппа на площади Согласия был установлен обелиск, подаренный египетским пашой. Чуть дальше, в конце Елисейских полей, на площади Звезды Наполерн I распорядился построить триумфальную арку  в честь побед французской армии; другая такая же арка была сооружена на площади Карузель.

Фотография Париж

Обелиск и триумфальные  арки разнородны по стилю: первый – подлинный египетский, вторые – слабое подражание римским, словом, тут царит эклектика: три века архитектуры теснились и спорили друг с другом между полюсами  «триумфальной оси». И лишь когда во время ожесточенных боев коммуны дворец Тюильри был разрушен, парижанам открылся восхитительный ансамбль. От Тюильри остался только сад, украшенный по инициативе Андре Мальро скульптурами Майоля, но стоит завести разговор о «триумфальной оси», которая в конечном итоге обязана своей красотой именно боям Парижской коммуны, как парижане начнут рассуждать о «кощунственном обращении со стариной».

Некоторые другие ансамбли Парижа, например, район Марсова поля, площади Инвалидов и башни Монпарнас, возникли также стихийно и являются предметом еще более бурных дискуссий.

Одни восхищаются смелостью архитекторов башни, другие задают вопрос, уместно ли такое сооружение в центре квартала Монпарнас. Парижане недолюбливают башню и подшучивают над ней, точно так же они фыркают, глядя на современные здания за Сеной, до неузнаваемости изменившие горизонт возле моста Мирабо; вряд ли Аполлинер мог вообразить себе что-либо подобное.

Эти по-своему величественные дома-башни, чаще, впрочем, занятые офисами крупных корпораций, чем жилыми помещениями, разительно похожи одна на другую, да и на все башни разных городов, стран и континентов; кажется, что само их существование лишает город своего лица, замораживает жизнь квартала.

Было время, когда Париж представлял собой конгломерат деревень. Все их жители назывались парижанами, но с уточнением: парижанин из Гобеленов, из Пасси, из Отёйя, из Плезанса, из Бастилии, из Берси, из Аль, из Муффа. Каждый квартал-деревня имел свое лицо, свои обычаи, свой облик. Но многоэтажные дома и новые улицы поглотили все эти кварталы-деревушки.

Правда, некоторые «деревеньки» существуют и теперь, в частности, самая известная из них – Монмартр.  Когда-то там росли виноградники, крутились крылья мельниц. Мельники держали кабачки, где подавалось местное кислое, синеватого оттенка вино. Сегодня площадь Тертр на Монмартре живет только туризмом, но все примыкающие к ней узенькие, карабкающиеся вверх улочки, где стоят нескладные домишки с раскрашенными ставнями, по-прежнему служат пристанищем настоящим монмартрцам.

Здесь со второй половины XIX века до начала XX века проводили жизнь те, кого в Париже называют «шалыми»: парижские поэты и художники. Аристид Брюан исполнял в «Ша-Нуар» свои острые куплеты, Ренуар ставил свой мольберт около «Мулен де ла Галет», Тулуз-Лотрек лихорадочно набрасывал портреты друзей – артистов из «Мулен Руж», Ван Гог писал улицу Сен-Рюстик.  Из «Бато-Лавуар», что на улице Равиньян, веселая шайка сумасбродов, среди которых были Пикассо, Аполлинер, Реведи и Макс Жакоб, приходила скоротать вечерок в кабачок «Юркий кролик» вместе с Карко и Мак-Орланом.

Войдя благодаря шумной, бурлящей богеме в историю искусства, Монмартр, тем не менее, сохранил грустное очарование старины, и оно непременно найдет отклик в душе внимательного и чуткого наблюдателя.

Монмартр дал приют интеллектуалам и художникам. Он был столицей в столице. Но рядом рождался другой Париж со своими представлениями о красоте: богатые кварталы на правом берегу Сены, улицы в районе площади Звезды, площади Согласия и Елисейских полей.

Символом роскоши этой части Парижа  стал мост Александра III – семьсот метров металлоконструкций, скрытых под пышным орнаментом; его архитектура явственно выражает дух того времени.

Елисейские поля, которые, по замыслу Ленотра, должны были быть тенистой аллеей, проходившей среди садов, постепенно застроились. Елисейский дворец стал резиденцией президента Республики. За Кур-ла-Рен, аллеей, насаженной по приказу Марии Медичи, построили Гран-Пале, ныне главный выставочный зал.

Одновременно симметрично Сен-Жерменскому предместью на другои берегу Сены был разбит квартал Сент-Оноре, ставшие средоточием роскоши и элегантной жизни: столь же богатыми, престижными считались кварталы Мадлен, Опера, улица Руайяль, где находится знаменитый ресторан «Максим», Вандомская площадь, где много дорогих дорогих ювелирных магазинов. В 1875 году в Париже открылся театр Гранд-Опера, построенный Шарлем Гарнье.

В то же время в 17-и округе Парижа создавалась новая жилая зона, такая же богатая, но спокойная и тихая, например, район парка Монсо, мало изменившийся с тех пор, как здесь жил Марсель Пруст.  Роскошные частные особняки стоят среди красивейшего английского парка. Все в этой части Парижа – слишком богатой, чтобы располагать к себе, – связано  с именем барона Османа, префекта Парижа при Наполеоне III, – это    ему столица обязана Большими бульварами и расчисткой некоторых районов. Но он же распорядился «расчистить»,  по соображениям, к несчастью, скорее политическим, нежели архитектурным, несколько самых старых и очаровательных кварталов города, в частности, Сите, Мон-Сент-Женевьев, Латинский квартал и предместье Сент-Антуан.

И богатые, и демократические кварталы , и «легкие» города – Булонский и Венсенский леса, и его сады – Монсо, Монсури, Бют-Шомон, Тюильри, Марсово поле, Ботанический сад, и древнейшие, чуть ли не тысячелетние памятники, и ультрасовременные здания, и узкие улочки, и памятные места Монпарнаса, и Сен-Жермен-де-Пре – все это придает Парижу удивительное своеобразие.

В этом городе сосредоточена вся жизнь страны – политическая, финансовая, научная, художественная. В Бурбонском дворце, поблизости от площади Согласия и Дома инвалидов, где покоится прах Наполеона, заседает Национальное собрание, здесь депутаты от всех департаментов страны разрабатывают и проводят в жизнь законы. В Париже вечно кипят страсти, притом самые пылкие. Недаром и короли и президенты Франции относились и относятся к Парижу с пристальным вниманием, а порой и с недоверием, какого не возбуждала  у них ни одна провинция.

И все же этот беспокойный и остроязыкий город  - не такая уж плохая вывеска для всей страны, и, если турист может посетить лишь одно место во Франции, которое интересно и достоверно рассказывало бы о ней, ему стоит выбрать именно Париж.