Главная|Контакты|О сайте

Лионне, Бургундия и Франш-Конте

 

Между Центральной и Западной Европой, в горных массивах Вогезов, Юра и Альп, природа прорубила «ворота» и длинный «коридор». «Ворота» называются Бургундским порогом в честь провинции, столь значительной, что она долгое время была своего рода государством в государстве и угрожала спокойствию Франции. С одной стороны эта провинция примыкает к Эльзасу, с другой — к Франш-Конте. «Коридор», вмещающий область Брес и долину Соны, тянется вдоль Бургундии до Домба и провинции Лионне, которая выходит в долину Роны, то есть на прямой путь, ведущий к Средиземному морю.

В начале пути видны холмы, луга, леса. Пейзаж в окрестностях Бельфора и Монбельяра строгий и слегка монотонный; тут больше заводских труб, чем церковных шпилей. Не один Аттила-воин прошел этот путь, поэтому памятников здесь сохранилось немного. Слава города Монбельяра связана с его промышленностью, со всемирно известными именами Жапи и Пежо. Бельфор стал одним из главных центров по производству электровозов, однако есть здесь и замки, и укрепления, и одна очень известная статуя — Бельфорский Лев. Скульптор Бартольди высек его из красного гранита. Изваяние имеет двадцать два метра в длину, лев должен напоминать о героическом сопротивлении города в 1871 году, когда в течение 103 дней Бельфор выдерживал осаду прусской армии и открыл ворота только по приказу правительства. Иными словами, в то время, как Эльзас был аннексирован Германией, Бельфор и земли вокруг него оставались французскими.

Недалеко от Бельфора, в Роншане, возвышается известный памятник современной архитектуры — капелла Нотр-Дам-дю-О, построенная в 1955 году архитектором Корбюзье и с тех пор ставшая главной целью паломничества в Роншан. Она сделана из необработанного бетона и отличается смелыми линиями. В этом необычном строении архитектор очень удачно использовал природное освещение. Свет проникает всюду, преображает грубые стены, одухотворяя суровую красоту капеллы. В тридцати километрах отсюда находится Люксёй. Этот старинный курортный городок, в котором сохранилось множество прекрасных построек: аббатство VI века, базилика XIII века, старинные жилые дома (дом Байи и дом Франциска I),— по праву можно назвать городом-музеем.

Вскоре за Бельфорским перевалом начинается Франш-Конте — часть гор Юра, недоступная сезонным миграциям курортников и потому еще сохранившая первозданный вид; этот край славится и великолепными пейзажами, и прекрасными памятниками архитектуры, и вкуснейшими земными плодами, и старинными легендами.

Если Вогезы — голубые горы, то Юра — горы зеленые. Зеленые, как луга и рощи на склонах, как буковые, еловые и дубовые леса, в которых встречаются столетние деревья, зеленые, как озера или как глаза Вуивр — таинственного создания, полуженщины, полуживотного, о котором рассказывает старинная сказка, вдохновившая Марселя Эме. Попав сюда, оказываешься в царстве воды. Светлые потоки то срываются вниз, внезапно исчезая в пропасти, как воды Дубского водопада, то спокойно и лениво бегут по камням и засыпают, достигнув глубокого озера. Эти места, к счастью, еще не попавшие в разряд коммерческих курортных зон — рай для любителей половить форелей или щук, а также для охотников: в лесных чащах водится масса крупной дичи. Зимой здесь выпадает много снега и можно заниматься всеми видами лыжного спорта. И наконец, места эти привлекают тех, кто стремится к покою и чистому воздуху: никакой промышленности, загрязняющей окружающую среду, никакого шума, нарушающего тишину этого благословенного края.

На территории старинной Франш-Конте находится центральная, самая высокая часть Юрских гор, наиболее развитый и наиболее посещаемый район. Большие поселки и маленькие городки приютились у входа в длинные, узкие долины, протянувшиеся на четыре-пять километров, между отвесными склонами известняковых гор, испещренными гротами. Источники с очень высоким содержанием минеральных солей прославили Сален-ле-Бен и Лон-ле-Сонье. Когда-то здесь было море. При въезде в приветливую долину расположено местечко Полиньи, где сохранилось множество старинных церквей. Замок Шато-Шалон, как орлиное гнездо, венчает вершину горы, отсюда открывается великолепный вид на горную котловину Ладуа. Над Лон-ле-Сонье находится прелестная, типичная для этих мест деревенька Бом-ле-Месье. На дне котловины целый лабиринт карстовых пещер с множеством обширных подземных залов и причудливыми скульптурами, созданными самой природой.

В долинах утвердился свой, особенный образ жизни. Холодной суровой зимой лесорубы и пастухи, пригнав стада с горных пастбищ, занимаются, как и все остальное местное население, ремеслами: вырезают трубки, делают стенные часы Ремесленное изготовление часов дало толчок их промышленному производству в старинном «испанском» городе Безансоне о котором писал Виктор Гюго. Этот город известен также проходящим здесь ежегодно международным музыкальным фестивалем. Разбогатевшее на службе у Карла V семейство Гранвель оставило городу великолепный дворец. В красивом и спокойном городке Доле родился Пастер. Дом великого ученого находится недалеко от Доля, на берегу Кюизанса, в Арбуа, известном своими винами, которые так любил Генрих IV.

Говоря о Франш-Конте, нельзя не упомянуть еще об одном его чуде — удивительном городе недалеко от Арк-э-Сенан, который решил построить Леду — архитектор-утопист XVIII века.

Леду мечтал создать «город-солнце» (Шо), архитектура которого должна была воплотить его утопические представления об идеальном обществе. Мы знаем множество социально-утопических учений, но архитектурные утопии встречаются значительно реже. Город, о котором мечтал Леду, должен был соединить классические и фантастические формы.

При выезде с Юрского плато попадаешь в долину Брес. Когда-то она была сплошь покрыта такими густыми лесами и такими топкими болотами, что вплоть до XVIII века переход через нее считался подвигом, сравнимым разве что с переходом через Альпы. Но проложенные дороги «укротили» долину, и теперь в придорожных рощицах невозмутимо расхаживают сытые куры. Когда-то долина Брес была владением герцогов Савойских, от того времени здесь сохранилась церковь Бру. Она возведена в начале XVI века, менее чем в километре от Бурк-ан-Брес. Трудно вообразить себе больший размах фантазии в стиле пламенеющей готики. К Брес примыкает Домб, край, где озера буквально кишат рыбой. Долгое время люди жили здесь рыбной ловлей и умирали от болотной лихорадки. Потом изобрели необычную форму земледелия: осушив пруд, засеивали его, а собрав урожай, снова заливали водой. С тех пор прошло много времени, часть болот осушили совсем, климат стал здоровее, болотная лихорадка исчезла, и на смену рыболовству пришли коневодство и охота. Именно в Домбе находится городок Перуж, почти все дома_ которого построены в средневековье или в эпоху Возрождения. Его жители продемонстрировали прекрасный образец привязанности к своему культурному наследию, решив вернуть всему городу его первоначальный архитектурный облик.

Открывая для себя Лион забудьте все, что вы о нем слышали. Пусть моросит этот мелкий, едва заметный дождь, рождающийся из бродящих над Лионом туманов, которым город обязан своей дурной репутацией. Попробуйте на короткое время стать лионцем и полюбить этот город так, как любят его местные жители. Он вознаградит вас за это сторицей.

Лучше всего начать осмотр города с не очень-то легкого восхождения на холм Фурвьер. Этот подъем необходим хотя бы для того, чтобы увидеть колыбель Лиона — Лугдунум, первую столицу галлов. От нее остались два римских амфитеатра. И как свидетельство того, что Лион все же современный город, рядом с ними воздвигнута вышка из металла.

Подняться на Фурвьер — это значит увидеть город у своих ног. Изучая сверху лабиринт его улиц, понимаешь, насколько старинная топография приятнее и ближе человеку, чем раздражающе-правильные геометрические линии современных городов. Над крышами домов с высокими печными трубами высятся башни собора Сен-Жан. Две реки — бурная Рона и всегда тихая Сона, попетляв по городу, сливаются в самом его центре.

Чтобы увидеть и понять город, лучше всего бродить по нему, не имея определенной цели. Можно выбрать, например, такое направление: подняться на холм Круа-Рус, возвышающийся симметрично Фурвьеру; этот «город в городе» долгое время был царством шелка, царством pocкоши и одновременно нищеты. В старых домах на улице Гран-Кот жили и работали искуснейшие лионские ткачи, изготовлявшие тончайшие шелка и прославившиеся своим участием в социальных битвах XIX века. «Мы одеваем в шелка сильных мира сего, а у нас нет даже савана для похорон»,— говорилось в песне ткачей, написанной Аристидом Брюаном. За мизерную плату они работали с раннего утра до полуночи. В ноябре 1831 года ткачи восстали. От солдат, прибывших сюда для подавления восстания, они укрылись в «трабулях» — скоплениях узеньких улиц и лестниц, которые встречаются только в Лионе и только на Круа-Рус. Солдаты, не знавшие города, преследуя восставших, заблудились в этом лабиринте, долго плутали и, как рассказывает легенда, с большим трудом выбрались оттуда. Во время последней войны эти кварталы-лабиринты еще раз сыграли историческую роль: запутанные до предела, они помогали укрываться участникам Сопротивления.

Бедность не мешала лионским ткачам страстно любить свое ремесло. В Лионе есть Дом ткачей, или Музей шелка, где можно воочию убедиться в совершенстве их мастерства, в том, что среди них были большие художники. Эти герои социальных битв стали героями легенды, они — главные персонажи произведений Мурге, составившего целый репертуар для театра гиньоля, созданного в 1808 году. В произведениях Мурге о жизни рабочих Круа-Рус есть глубина и щемящая нотка, напоминающая Брехта.

Вечерняя прогулка по набережным Лиона особенно приятна осенью. В городе можно посетить и антикварные лавки возле отеля Гадань в старинном квартале Сен-Жан и «звенящий полуостров» с его двенадцатью церквами, куда ведет мост Гийотьер, сооруженный в XIII веке. В высшей степени приятно знакомство с изысканной лионской кухней. В этом можно убедиться, пройдя от площади Белькур до площади Терро, где находится реставрированная Мансаром мэрия, и посетив некоторые из ресторанов, например, «Бокюз» — один из самых знаменитых в мире. Но не только здесь можно попробовать простые и вместе с тем тонкие местные блюда; их подают в любом из тех маленьких кафе, что во множестве встречаются на улицах и площадях Лиона, заботливо поддерживающего свою славу города-гурмана. Острословы говорят, что божоле — третья река Лиона. Это шутка, но самые прекрасные виноградники действительно расположены на склонах холмов недалеко от Божоле, которому вино обязано своим названием.

Жюльена, Флёри, Боже открывают замечательную Дорогу вин в Божоле. От Жевре-Шамбертен она идет через Поммар, Мерсо и дальше, через всю Бургундию. Эти вина прославили старинную Бургундию, в которой находятся знаменитейшие виноградники мира, и каждую осень, в ноябре, на традиционную продажу вин из «монастырей Бома» съезжаются толпы покупателей со всего света, среди них есть виноторговцы, просто любители вкусных вин и даже иностранные дипломаты. Круглый год на самых знаменитых виноградниках, как, например, в Кло Вужо, устраиваются торжественные церемонии, во время которых среди дегустаторов выбирают лучших из лучших — «рыцарей винной чаши».

Но Бургундия славится не одними только добрыми винами. Она отличается очень своеобразным художественным единством, сохранившимся с тех времен, когда великие герцоги Запада управляли из Дижона землями, протянувшимися от Северного моря до кантонов Швейцарии. Оно проявляется как в светских, так и в культовых сооружениях, придавая чарующее своеобразие этой провинции. И скромные крестьянские хижины, и пышные замки, и дома, которые кажутся прочно вросшими в эту землю, крепки, приземисты, но необыкновенно соразмерны и красивы. Многие строения венчает характерная для здешних мест многоскатная крыша — такая, как у замка Ля Рошпо, крытого разноцветной, ярко окрашенной, сложенной в узоры черепицей.

Бургундия, как и некоторые другие провинции, была колыбелью романского стиля в архитектуре, и здесь вы увидите множество остатков старинных сооружений. Так, в районе Турню не менее двухсот зданий в романском стиле. Около Поммара и Меркюре монахи, по достоинству оценившие местные леса и пруды, выстроили в 1098 году аббатство Сито. Бенедиктинское аббатство в Клюни стало в XI веке интеллектуальным центром христианства, самым значительным и влиятельным после Рима.

Леса и виноградники, холмы и реки, церкви и аббатства составляют славу Бургундии, но ей принадлежат также и Морван, и часть Парижского бассейна, граничащего со стороны реки Йон с долиной Луары. В Морване находится жемчужина архитектуры — Везле с огромной церковью Мадлен, построенной в романском стиле и украшенной знаменитым тимпаном, изображающим Христа.

Возле Шарите-сюр-Луар открывается такой вид на необозримый разлив Луары, лениво скользящей на фоне светлого, прелестного пейзажа, что эта столь земная провинция кажется преисполненной неземной благодати.